Каталог статей

Главная » Статьи » Дети, Семья, Воспитание » Воспитание детей.

ПАСХАЛЬНАЯ РАДОСТЬ

СЕМЬЯ  - КОВЧЕГ СПАСЕНИЯ

Пасхальная радость - одна на всех. Есть семьи - пусть пока их осень мало среди нас -  готовые разделить радость, любовь и душевное тепло с «ничьими» детьми, с теми, кто в силу тяжелых жизненных обстоятельств утратил семью и родных. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II  наградил орденом Святого благоверного царевича Димитрия семейный детский дом Л.С. Новосельской и А.А. Курилова «за…».
Здесь  накануне Пасхи красят много яиц (Еще бы! Семья-то большая!), и куличи пекут. А освящать идут в храм Спаса Нерукотворного, что находится на территории 70-й городской больницы.
О том, как образовалась приемная семья Людмилы Сергеевны и Анатолия Андреевича, в которой сегодня трое родных и четырнадцать приемных детей (старшей Лиле 26 лет, младшей Вике - 6), мы беседуем с родителями шумного семейства.
Первый вопрос, который, наверняка зададут читатели-москвичи: «Где же эта семья размещается, в каких условиях живут?» Живут на служебной площади, которую в 1990 году, накануне перестройки, под семейные детские дома правительство Москвы выделило десяти семьям. Не все эти семьи уцелели в бурях реформ, а вот семья Людмилы Сергеевны и Анатолия Андреевича здравствует, и на сегодняшний день, как утверждает мама, готова принять на воспитание еще двух ребятишек. Кстати, с тех далеких девяностых в Москве не образовалось больше ни одного семейного детского дома. Почему? Ведь Семейный кодекс, регламентирующий создание таких семей, по этому вопросу не менялся. Но к этому мы еще вернемся в нашей статье.

В трудовой книжке Людмилы Сергеевны записано «родитель-воспитатель», а Анатолий Андреевич работает, как и прежде, инженером в НИИ авиационных систем.
Но с чего же все-таки в далеком 87-м году все начиналось?
- Начиналось все с того, что я, родив двух дочек и сына, подумывала выходить на работу. Но муж сказал твердо: «Сиди дома и занимайся детьми». Раз такое дело, решила я, возьмем в семью на воспитание еще одного ребенка. Но мне тогда хотелось одного, именно младенца, и непременно его усыновить. С этим я и пришла в органы опеки, которые существовали в то время при РОНО (районных отделах народного образования). На меня посмотрели как на очень странную тетку и сказали, что младенцев нет, а если я все-таки хочу взять ребенка, то могут дать большого и под опеку. Я тогда еще не знала, что значит «опека», но мне объяснили, что на ребенка под опекой государство выдает пособие, а на усыновленного пособия не дают. Хорошо, под опеку, значит, под опеку, возьму любого, кого дадут, решила я и начала собирать документы. 
 - А муж как ваше решение принял?
 - Как принял? – вступает в разговор Анатолий Андреевич. – Хорошо принял. Одобрил.
 - И дальше, -  продолжает Людмила Сергеевна, - появился в семье наш первый мальчик, Антон. Прихожу я с направлением от органов опеки в наш районный детский дом, что…… А там заведующая мне говорит: «Мы вам можем дать на опеку либо двоих, потому что братьев и сестер разлучать нельзя, либо ребенка-инвалида, либо «цветного» ребенка. Мулата, то есть». К тому, чтобы взять сразу двоих, мы тогда были не готовы. Все-таки, в то время мы жили в однокомнатной квартире и только ждали жилье. Что такое ребенок-инвалид, я тоже себе в то время не представляла. Поэтому мы остановились на «цветном». Антону в то время было семь лет, и он пошел в первый класс вместе с нашей старшей, Кристиной.
А потом появился Алеша. Ему было три года. В то время готовился закон о приемной семье, нам обещали служебное жилье и статус семейного детского дома. Но для этого мы должны были взять под опеку пятерых ребятишек.
 - Взять в свою однокомнатную квартиру?
- Пока, да. Сначала – дети, потом – квартира, как вы понимаете. Со своими тремя и четырьмя приемными мы жили поначалу в нашей однокомнатной квартире.
- И как вы там размещались?
- Знаете, это было не самое страшное. Пока маленькие – взял за руку и ведешь за собой. Гораздо тяжелее сейчас. Когда ребенок задержался после школы, переживаешь: где он, на уроке или куда-то отправился? Куда? С кем?
Потом нам дали сестричек, Свету и Лену. Помнишь, Света?
Света вместе с мужем Сергеем - здесь же, в гостиной, - устроились рядышком на диване и участвуют в общем разговоре. А за столом с нами самая младшая, Вика. Она в семье всего неделю, но старшие мальчишки-школьники приняли девочку очень хорошо, заботливо ее опекают. Вместе с родителями к ее приезду отремонтировали комнату. Она получилась такой нарядной и светлой; голубые обои с бабочками, голубой ковролин, голубые занавески с оборочками, на кроватке  синее покрывало. Пока в комнате только кроватка и игрушки на полу.
Мебель привезут на днях; спонсорскую помощь московским семейным детским домам оказывает компания «Евросеть». Эта же компания подарила старшим мальчикам компьютер и принтер для печати фотографий. А телевизор, после того, как испортился старый, семья купила в кредит.
У Вики, как и у многих детей в этой семье, непростая судьба. Мама умерла, когда девочка была крошкой. Вскоре умерла и бабушка. Папа пьет, лишен родительских прав. Год провела Вика в приюте. Впервые в приемной семье увидела торт, даже не знала, как он называется. Качая коротко стриженой головкой (приютское наследство), рассказывает, что раньше у нее были косы. Ничего, косы отрастут, и многое позабудется. Верится, что сейчас обрела она свой дом, свою настоящую семью.
 Детский дом в жизни ребенка  - еще не самое страшное,  - продолжает свой рассказ мама Люда. - Света и Лена попали к нам  в очень тяжелом состоянии. В опеке нам сказали, что им шесть и пять лет, такими они и выглядели. А потом по документам оказалось, что девочкам уже восемь и девять… Мать их бросила, они одни ходили по лесу и ели сырые грибы. Однажды я говорю Свете «Возьми в шкафу пододеяльник». Она открыла шкаф и стоит в нерешительности. Ребенок в девять лет не знал, что такое белье. В школу дети не ходили ни дня. По ночам, бывало, проберутся в кухню, откроют холодильник и смотрят. «Деточка, ты кушать хочешь?» - «Нет, мама, я любуюсь». А теперь - вот она, Света.
Света окончила школу, научилась работать на компьютере, помогает в семейном бизнесе супругу Сергею. По его словам, и готовить супруга умеет, и убираться, ладит с его родными и своих не забывает. Вот, выпал свободный денек, и молодые приехали навестить родителей. Семье уже два года – все-таки, это срок.
  Потом,  продолжает рассказ о детях Людмила Сергеевна, был Максим. Мы тогда уже переехали в трехкомнатную служебную квартиру. Знаете, как переехали? В первый раз в жизни тогда я проявила твердость и что-то потребовала для детей от органов опеки. Свете и Лене надо идти в школу, на носу - первое сентября, а мы все еще жили в свой «однушке». В комнате - двухъярусные кровати и у старшей, Кристины, раздвижной диванчик. Где дети будут уроки делать, на диване? Тут я впервые «стукнула кулаком по столу». Нам временно дали ключи от трехкомнатной квартиры, и мы - буквально накануне первого сентября - перевезли туда вещи. Во время переезда сломался телевизор. Лишних денег не было, и семья год прожила без него. Зато дети пристрастились к чтению. В этой квартире мы жили, как в сказке! У девочек была своя комната, у мальчиков - своя. И у нас с мужем своя, семиметровая.
Однажды пошла я в магазин, - он был в нашем же доме, на первом этаже, - прихожу и вижу. Сидит у ребят на кровати мальчик лет шести и с остервенением ломает игрушки. Рядом из взрослых - никого. Потом - звонок из опеки; «К вам тут сейчас мальчика приведут…» - «Уже привели», - говорю. Оказалось, что Максима нам отдали из семьи, он был усыновлен младенцем, но оказалось, что у ребенка нервное заболевание, родители с ним не справлялись и отказались от мальчика. Это был действительно сложный случай. Максим учился в специализированной школе, затем получил специальность рабочего по ремонту подвижного состава, работал в нашем районе на Перовском вагоноремонтном заводе, но в рабочих не задержался. Сейчас то квартиры ремонтирует, то ночным охранником работает.  Мальчик был с рождения болен, но мы, что могли, для него сделали.
На серванте в простой деревянной рамке фотография, которая привлекла мое внимание  - Людмила Сергеевна у входа в Британский музей?
 Это Вас, наверное, за воспитание детей  поездкой премировали?
Да что Вы? Это старшая, Лиля, заработала денег, и мы вместе с нею побывали в Англии. Сейчас она учится в МГУ на философском факультете, старается окончить вуз на красный диплом (Людмила Сергеевна показывает ксерокопию зачетки, в которой -  не верю своим глазам - одни пятерки). С Лилечкой тоже все было очень непросто.
Оказалось, что у нашего приемного сына Алеши по документам есть сестра. А раз есть сестра, то надо ее обязательно взять, потому что братьев-сестер по закону разлучать нельзя. И поехала я искать Алешину сестру. А поскольку младших я всюду водила с собой, то и в детский дом ….. явилась я со своим «хвостиком», то есть с Алешей и Антоном. Есть такое мнение, что «цветных» детей в семье должно быть хотя бы двое. А то ведь Антон меня сколько просил; «Мама, посмотри, пятки у меня уже белые. Ты мой, три меня лучше, и я стану, как все». Так вот, идем мы по коридору, и вдруг Антон как закричит; «Сестра! Сестра моя!» И кинулся к девочке-мулатке. Обнимает ее, а та стоит и только глазищами хлопает. Что делать? Иду к заведующей - узнать про Алешину сестру и заодно расспросить о девочке. Оказалось, что Алешина сестра уже оформлена в детский дом для детей-инвалидов, откуда детей в семьи не передают. А Лилю мне тоже очень долго отдавать не хотели.
Мы ведь жили тогда в трехкомнатной служебной квартире; трое своих детей, пятеро приемных да мы с мужем. Куда нам еще ребенка? Нам его даже положить негде. А Лиля, когда приезжала к нам в гости, плакала, так хотела остаться; «Мамочка, я буду под столом спать, только ты не увози меня в детский дом обратно!» Время шло; весна, лето, осень… А нам все не дают разрешение на передачу девочки в семью. Наступает первое сентября. Лилечке уже одиннадцать лет, и она так ждет… И тут какая-то «добрая душа» сказала ей; «Да ты что!? Веришь? Никто тебя и не собирается брать!» И тут у ребенка случился настоящий нервный срыв. Три дня девочка не спала. А в детском доме разговор короткий  - взяли и отправили в психиатрическую больницу. Приезжаем мы ее навестить, а ребенка уже накололи лекарствами, она смотрит неподвижно в одну точку.
И тут уж я не выдержала - второй раз за все эти годы. Приезжаю в опеку и говорю; «Я отсюда никуда не уйду, пока вы не оформите мне этого ребенка». Слава богу, что меня поняли. На следующее утро у меня на руках были все документы, и я полетела за Лилей…
В 1991 году нашей семье, наконец, дали ордер на ту служебную жилплощадь, которую мы сейчас занимаем вместе с детьми. А из нашей собственной однокомнатной квартиры - помните? с которой начинался рассказ - наши уже выросшие дети разъехались в свои квартиры года два назад.
 А как сложилась судьба ваших родных детей?
Да неплохо. Старшая, Кристина, окончила педагогический институт и работает в милиции. Работает и сын Стасик. Правда, не по специальности, но таковы реалии нашего времени. Младшая, Маргарита, вышла замуж и растит сына - нашему внуку уже полтора года.
А дети не ревновали вас к приемным?
Знаете, в детстве, и родные дети, и приемные, были очень дружны между собой  - как один кулачок, я бы сказала. Правда, дома и ссорились, и дрались, как все дети. Но на людях всегда стояли друг за друга. А вот уже взрослые, однажды упрекнули меня, что поделились с приемными самым дорогим, что есть у каждого ребенка  - своей мамой. Ведь «на работе» я была ежедневно 24 часа в сутки, и в равной степени принадлежала и своим детям, и «чужим».
 - А Вы, Анатолий Андреевич, что скажете «двадцать лет спустя»?
- Было много всего. Но, что было  - то было. Я ни о чем не жалею.

Беседовала И.Новосельская (Меладзе)



Категория: Воспитание детей. | Добавил: Администратор (13 Апреля 2010)
Просмотров: 786 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Приветствую Вас Гость
«Адвокат Куприянов» - Главная страница